Several times in the morning a garbage truck passed by under a window. It loudly overthrew garbage from street’s containers into itself. As many cups of coffee were drunk. By those who have the habit of drinking coffee. The more claps were from cars being closed. It is no wonder, they gets into cars more than one time a day. This way 2026 year rolled up in Russia by day and night cycles. Kirill Ruzaev had lunch and watched a newscast on TV. The garbage truck did not make any noise that day – the cleaning of streets had been reorganized recently, and now it would not be custom soundings. A news TV show recited of an oligarch’s son. He was arrested in the company of young and unsatisfied typist clerks’ mob during a riot. The youths protested against lack of access to what they called ‘real education’. The descendant of hard-edged and cold uber-rich Sergey Klimov, young man had not taken after his father. If elder Klimov was a copy of his father from the USSR downfall epoch: cunning, cynical, illiterate, cold, cruel; then the oligarch’s son – quite another thing. He learnt abroad and speaks several languages and extensively traveled. Klimov-son got as a present own large firm, however, as against to his father the son was indifferent to business. All was managed by hired executives. Being, practically, a foreigner in his native country, young Klimov ardently interested in national culture. It was absolutely obvious for his father and son was familiarizing with the culture like with the most interesting exotica. At one point son and grandson of the money-bags, who accustomed to live behind the high stone walls, became much communicating with common young people. Exteriorly it reminded chasing for new impressions immanent to ‘gilded youth’, at that the relatives did not worry about it, concerning that young Klimov would outgrow the whim. If only they had known, of what would have become a witness Ruzaev just an hour later. Young Klimov went into politics and became fitting in first lines of newscasts with radical announcements. Once, in a conflict around one commercial construction, local protesters was headed by one Klimov, and the side with what they fought was led by another Klimov. And, these two were not the namesakes. The most interesting thing was that vigorous oppositional activity found reserved or even energetic support from part of ruling economical class of Russia. This was because of different circumstances. In general, It is referring to people, who is next to overabundant men’s club, but are not included in it after all. Reasons were different but all can be boiled down in discontent connected from their situation in life where they have vulnerable and flimsy status. Needless to say, that large party of common people should be added to these fallen angels from the elite. They was completely unsatisfied too.

Kirill Ruzaev switched off the TV-set. It was due to go to work. He went out from his home and took a bus. It was half an hour to ride and all the way, he was reading a magazine. It was left only to reach the high office center, where a firm where Ruzaev worked rented the apartments. He recognized on his way to point of destination, that all around the bilding had been comparted with warning tapes on poles. Huge bodyguards stayed, one after another, along the fence. With their official poses and impenetrable faces, the men resembled some sort of ATM machines. The radio sets made noise. It was appeared, he could not enter the office in the nearest thirty minutes, because Filipov, the Minister of Eurasian integration, came for some reason. A mob of employee waited. After ten minutes, Filipov with several accompanies, dressed in dark coats and jackets, with contrast colored ties emerged on the office center’s threshold. Filipov thoughtfully nodded. Ministers’ conterparts minced after him at a distance and talked to him something with assentation in their body actions. It cannot be heared what did they say. Ruzaev decided he would in time, having a packet of cigaretted bought, when the entrance will have been opened. Staying beside a booth that was situated in the next yard from his office Ruzaev heared how frequent throb expanded, it resonated, reflecting from stone buildings, as though it was in ravine. ‘The minister was killed’, – thought Ruzaev at once. People in camouflage and with machine guns ran from behind a bilding. Nobody had masks. One of them looked initially aside, then at the booth. Ruzaev instantly recognized the person who he watched on TV in the morning. The minister was killed by Klimov’s son.

Убийство министра Филиппова

Несколько тысяч раз по утрам под окнами проезжал мусоровоз и шумно опрокидывал в себя содержимое контейнеров. Столько же было выпито чашек кофе. Теми, кто пьет кофе. Стука от закрытия автомобильной двери было больше. Оно и понятно: залезать в машину нужно чаще одного раза на дню. Вот так накатил короткими дневными и ночными циклами на Россию 2026 год. Кирилл Рузаев завтракал и смотрел новости. За окном сегодня не шумел мусороуборщик – на днях уборку улиц в их районе реорганизовали и теперь привычного шума больше не будет. По новостям рассказывали про сына олигарха. Он был арестован с толпой молодых недовольных офисных клерков во время беспорядков. Молодежь протестовала против отсутствия доступа к «настоящему образованию». Отпрыск жесткого и холодного сверхбогача Сергея Климова пошел не в него. Если Климов был копией своего отца из эпохи распада СССР: хитрый, циничный, необразованный, жестокий, холодный, то уже сын – совсем другое дело. Он учился за границей, разговаривал на нескольких языках, много путешествовал. На 18-летие Климов-сын получил в подарок от отца собственную довольно крупную фирму, однако в отличие от него он был равнодушен к делам. Всем заведовали управляющие. Будучи, фактически, иностранцем в родной стране, Климов младший страстно заинтересовался национальной культурой. Для отца все это было очевидным и само собой разумеющимся, а сын знакомился с этим, как с самой интересной экзотикой. В какой-то момент сын и внук богачей, привыкших жить за высокими каменными заборами поместий, стал много общаться с обычной молодежью. Внешне это напоминало погоню за новыми впечатлениями компании «золотой молодежи», поэтому родственники не очень беспокоились, считая, что – перерастет. Знали бы они, чему Рузаев станет свидетелем всего через час. Молодой человек занялся политикой и стал попадать в первые строчки новостей с радикальными высказываниями. Однажды, в конфликте вокруг одной из сомнительных коммерческих застроек местных протестующих возглавлял один Климов, а тех, против действий которых демонстранты выступили – другой Климов. И это были не однофамильцы. Самое интересное, что активная оппозиционная деятельность Климова младшего находила сдержанное, а иногда и деятельное одобрение у части правящего экономического класса России. По разным причинам. В основном это были близкие к клубу сверхбогатых и влиятельных, но все же в него не входящие. Причины были разные, но все можно было довольно легко свести к желанию преодолеть свой промежуточный, а потому очень уязвимый и непрочный статус. Нечего говорить, что к этим представителям элиты стоило добавить огромную массу обычных людей, которые тоже были очень недовольны.

Кирилл Рузаев выключил телевизор. Пора было ехать на работу. Он вышел из дома, сел на автобус. Ехать было полчаса и всю дорогу он читал журнал. Оставалось только дойти пешком для высокого офисного центра, где снимала помещение фирма, в которой Рузаев работал. Уже на подходе к дверям он увидел, что все перегорожено стойками с красно-белой предупреждающей лентой. Вдоль ограждения стояли огромные охранники, в своих официальных позах и с непроницаемыми лицами похожие на какие-то терминалы. Шумела рация. Оказалось, что в ближайшие полчаса войти будет нельзя, потому что приехал министр Евразийской интеграции Филиппов. Толпа работников за оградой ждала. Через десять минут Филиппов и еще несколько человек в темных пальто и костюмах, с галстуками контрастных цветов появились в дверях. Филиппов задумчиво кивал. Двое других семенили чуть позади и что-то горячу и с подобострастием в пластике движений ему рассказывали. Что они говорили слышно не было. Рузаев решил, что пока вход откроют, он еще успеет купить сигареты. Стоя у ларька за домом он услышал, как раздался частый-частый стук, который зарезонировал, отражаясь от каменных зданий квартала, как в ущелье. «Убили министра», – почему-то сразу подумал Рузаев. Из-за дома, откуда только что пришел сам Рузаев, выбежали люди в камуфляже и с автоматами. Ни на ком не было масок. Один из них посмотрел сначала в сторону, потом на ларек. Рузаев сразу же узнал человека, которого видел утром по телевизору. Министра убил сынок Климова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите CTRL+ENTER.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ