«Этот был настоящий русский барин. Промотав в Москве большую часть имения своего, и на ту пору овдовев, уехал он в последнюю свою деревню, где продолжал проказничать, но уже в новом роде. Развел он английский сад, на который тратил почти все остальные доходы. Конюхи его были одеты английскими жокеями. У дочери его была мадам англичанка»…

… Которую звали мисс Жаксон…

В 1830 году свет увидела повесть А.С.Пушкина «Барышня-крестьянка», знакомая многим по школьной программе. История о двух недолюбливающих друг друга помещиках, решивших в один день устроить светлое будущее своих детей. Барином-англоманом, о котором шла речь в цитате, был Григорий Иванович Муромский. Хозяйство вести толком не умел, поля обрабатывал «по английской методе», а воспитанием его единственного ребенка, прелестной Лизы (или Бетси, как звал ее на английский манер папенька) занималась выписанная из-за границы в качестве гувернантки мисс Жаксон.

Как мы помним, дело у молодых людей сладилось, образовалась новая семья, а помещики стали не только родственниками, но и добрыми друзьями.

Конечно, любое произведение – отражение исторических процессов эпохи, и нанимать гувернантку или гувернера для обучения своего ребенка иностранному языку (и не только) было для тех времен священным правилом. Тогда это было модной необходимостью, а сейчас является залогом и фундаментом хорошего образования, добавляя престиж и уважение.

Гувернерство и по сей день процветает пышным цветом, а спрос на талантливых иностранцев-учителей не спадает — они обучают азам языка детей с юных лет и нередко становятся членами семьи нанимателя.

Друзья, к чему все это?

Во-первых, мы спешим поздравить вас с наступившим годом огненной обезьянки – спасибо, что были с нами все это время, оставайтесь и сейчас, впереди будет еще много интересного. Во-вторых, Новый год – праздник семейный. Мы решили сделать маленький подарок всем читателям (ввиду невозможности угостить мандаринками) и рассказать об иностранных друзьях, на протяжении веков сопровождающих российские семьи, и ставшими для многих родными людьми. Тем более что Новый год дворянство справляло вместе со своими гувернантками и гувернерами. Наряжали елку, готовили угощение, дарили подарки господским детишкам и чадам гувернанток.

А так как традиции следует соблюдать, давайте проведем вместе несколько минут, погрузившись в атмосферу семейного круга, и, конечно, не без образовательного уклона. Ведь все мы одна большая и интернациональная семья.

Французский шик VS английская самобытность

Гувернерство пришло в Россию еще в 18 веке, и обязаны мы этому, пожалуй, Петру I. Сам государь получил очень слабое образование, практически, никакого. Отдали его на попечение дьякам, в то время как другие братья царя в свое время обучились у известного богослова и педагога, белорусского старца Симеона Полоцкого. Как знать, не отстрани учеников Полоцкого от царского двора, и не писал бы монарх до конца жизни с ошибками, а его словарный запас не был бы столь косноязычен…

Университетов и светских школ не существовало (юный Петр еще их не построил), а знания высшего духовенства многообразием не отличались. Ясное дело, что в более зрелом возрасте, почувствовав откровенные пробелы в своем образовании, император начал приобщаться к сокровищам европейской цивилизации. Проведя ряд важных реформ практически во всех сферах жизни, Петр I всерьез взялся за образование всей страны, но еще больше повезло, конечно, его детям.

При русском дворе было принято окружать венценосное чадо целым табуном различных нянюшек, однако император эту традицию нарушил. Наставниками и воспитателями для Елизаветы и Анны стали, ни много, ни мало, итальянская графиня, французская виконтесса и немецкий преподаватель. Так что вполне логично, что царевны успешно овладели французским, итальянским, немецким и шведским языками. Это положило начало гувернерству в России, которое, кстати, царская семья в будущем успешно продолжала.

В «Историческом вестнике» за 1885 год можно увидеть интересный документ, составленный академиком и директором Императорской публичной библиотеки А.Ф. Бычковым, опубликовавшем множество документов Петра I. Процитируем-с:

«… небезъинтересным считаю напечатать и следующия кондиции, на которых соглашалась ехать в Россию в 1717 году для воспитания детей царевича Алексея Петровича, т. е. будущего императора Петра II и великой княгини Натальи Алексеевны, некая г-жа Брианд… Вот подлинный текст этих условий, с сохранением орфографии…

«1) Чтоб она вместо Губернанте околе Его Величества младому Крон-Принца для извычайна к воспитанию и обучению Его Высочество Великой Княжеской персоны приемлена была.

2) И для того она покорно просит за труды на всякой год жалованья 500 рублев, да сверх того пропитанные пищи и квартеру да свободы от всякые тягости.

3) Для проезду сухим путем до Санкт Петербурх с ее фамилиею 10 персоны, именно: она с мужем, шесть младых сынов да двух домашъних служебников…

4) И чтоб Его Царское Величество… за пол года жалованья выдать в Гамбурхе приказал…

5) … прошу чтоб муж мой был принят у Вашего Царского Величества вместо как професор в Санкт Питербурхе в Академию… за которые труды требует покорно по 150 рублев на год жалованья такожде и квартеру и свободу от тягости, чтоб милосердно пожалован был для чего он обязуетца: граматика и дикъционарию зделать, которая русской, латинской, немецкой, француской, италианской, галанской да англинской языкам знатно будет и тех языков (кроме руского которой он хочет вскорех временах выучить) тот вышепомянутой професор фундаментально знает, которое дело весма нужно есть понеже многые охотники до руской язык выше помянутую науку желают и будет вдрук русским младенцам гораздо в прибыль потому что они могут выше помянутые языки знать, и будут себе квалифицеровать да габитеровать.

6) Чтоб дети их волную ексерцицию при Академии имели бесплаты ученье…».

С момента, как образование стало отделяться от церкви и становиться более светским, изменилась и приоритетность изучаемых предметов. На первое место выдвинулись иностранные языки — чем лучше ты их знал, тем больше дверей и карьерных ступеней открывалось перед тобой. Конечно, сюда добавлялись изящные манеры, танцы, музицирование, а вот науки ценились мало.

Как бы то ни было, начало было положено: глядя на своего государя, дворянство заспешило выписывать из-за заграницы иностранных учителей, тем более что недостатка в таковых не было, — в страну стало прибывать множество иностранцев. Считалось, что они дают более глубокие и качественные знания, чем российские школы и педагоги, поэтому люди побогаче обычно нанимали гувернера, а если средств было более чем достаточно, отсылали чадо за границу в известный колледж или университет.

Изначально профессия была сугубо мужской и очень престижной, хотя позже гувернерство стали представлять по большей части женщины. Хорошо образованный учитель-иностранец становился гордостью дворянского дома, и показателем состоятельности владельцев. Он получал еду, иногда отдельную комнату и неплохое вознаграждение за свои услуги.

К ребенку гувернантка приставлялась в раннем возрасте (и к мальчикам, и к девочкам), и находилась при детях постоянно. Вместе они готовили домашние задания, гуляли, играли, занимались рукоделием и хозяйством. Также гувернантка следила за поведением и манерами ребенка в гостях, которые посещала вместе с ним. Программа обучения была стандартной: иностранные языки, хорошие манеры, музыка, немножко географии и истории, рисование. Разговаривала гувернантка с воспитанником исключительно на тех языках, которые он изучал, это поддерживали и родители — дети много читали, писали, переводили, заучивали наизусть отрывки. Позже подросших мальчиков передавали гувернерам или отправляли учиться в учреждения, гувернантки же оставались при девочках вплоть до начала их взрослой жизни. Функционал гувернера и список обязанностей был тот же, что и у гувернантки, но с большей долей строгости и воспитанием мужского начала и привычек.

Закончив «начальное» образование детей, в дом приглашали учителей (те преподавали математику, русский язык, Закон Божий, историю Россию, танцы, иногда и какие-то специальные предметы). Впрочем, гувернеры и гувернантки никуда не девались: они присутствовали на всех уроках, следя за поведением своего питомца и улаживая конфликты, если таковые возникали. Хотя, конечно, бывали ситуации, когда гувернеры брали на себя обязанности учителей и готовили ребенка к поступлению в учебное заведение.

Часто иностранцы-учителя надолго оставались в семье нанимателя и очень сильно привязывались к своим подопечным. Настолько, чтобы последовать за ними на край света или остаться с семьей под страхом смерти. Такие учителя были уникальными самородками не только по своим моральным качествам, но и по уровню образования.

Например, дочки фельдмаршала Б.П.Шереметева были весьма умными девушками и изучали многие предметы из школьной программы, а госпожа Штуден, будучи их гувернанткой, последовала за Натальей Борисовной Шереметевой, когда ту отправили в ссылку в поселок Березово.

А когда умер Александр I и по Москве поползли слухи, что начнутся народные волнения и мятежи, к князьям Оболенским пришла их старенькая гувернантка, мадам Стадлер. С собранными вещами и готовая к дороге, она сказала семье: «Жизни нашей, может быть, грозит опасность… по-моему, если умирать — так умирать с моими Оболенскими».

Именно такие люди и создавали действительно умную и просвещенную дворянскую прослойку общества, поэтому неудивительно, что отслуживших гувернанток не забывали, контакты с ними поддерживали, их часто навещали, дарили подарки, а могли и позвать воспитывать собственных детей.

Но, увы, спрос не всегда соответствовал предложению. Многие иностранцы приезжали в Россию в поисках лучшей доли. У себя на родине они могли быть кухарками, поварами, лакеями, парикмахерами. Они совершенно не годились для обучения ребенка, так как не имели элементарного педагогического образования, плюс к этому и сами писали и говорили с ошибками, однако родители соглашались и на такие варианты, а их дети потом разговаривали на «русском французском» с неправильным построением фраз и выговором (за границей удавалось побывать не всем). Но хуже всего то, что и с ребенком общего языка гувернеры не находили, и кроме обоюдной ненависти ничего друг к другу не испытывали.

Например, когда десятилетний Александр Пушкин написал свою поэму «Толиада», дальнейшее продолжение этой истории стало настоящим кошмаром. Сестра поэта так описывала ситуацию:

«Гувернантка подстерегла тетрадку и, отдавая гувернеру Шеделю, жаловалась, что M-r Alexander занимается таким вздором, отчего и не знает никогда своего урока. Шедель, прочитав первые стихи, расхохотался. Тогда маленький автор расплакался и… бросил свою поэму в печку».

Неудивительно, что с течением времени сформировались образ и требования к идеальной кандидатке на вакансию.

Если говорить в двух словах, то она должна была быть страшной и в возрасте. Молоденьким и хорошеньким девушкам крайне сложно было отыскать место, пока, гм, молодость не пройдет или она в одночасье не станет уродливой калекой. Поэтому чаще всего они трудились за гроши и с помощью косметики, очков и некрасивых нарядов изменяли себя не в самую красивую сторону.

Такие предпочтения не случайны: было известно множество случаев, когда смазливые гувернер или гувернантка вступали в отношения с членом семьи и разрушали ее (например, так рухнул брак Лермонтовых). Гувернеров предпочитали женатых и немолодых. С огромным удовольствием брали и совсем стареньких преподавателей, особенно с благородными манерами, степенным поведением и хорошими рекомендациями. Если же претендент оказывался молод и одинок, предпочтение, как и в случае с гувернантками, отдавалось некрасивым людям. Замечательным вариантом было найти супружескую чету, — одного определить к мальчикам, другую к девочкам, или же взять в дом гувернантку-вдову с взрослым ребенком.

Самые первые гувернеры были большей частью французского и немецкого происхождения. В первой половине 18 века в фаворе был немецкий, потом ему на смену пришел французский, хотя дворяне могли вполне свободно лопотать на шведском, финском, английском или голландском.

Популярность французского была связана и с тем, что на трон взошла Елизавета Петровна. Сама она свободно на нем разговаривала, и с удовольствием привечала «лягушатников», в то время как остальная часть населения французского вообще не знала.

Французы-гувернеры, наводнившие страну во времена Елизаветы, были так себе учителями и педагогами. А так как иностранцев приезжало много, а уровень квалификации у всех был разный, возникла потребность проверить знания зарубежных учителей. В мае 1757 года выходит указ «О предварительном испытании в науках иностранцев, желающих определяться в частные дома для обучения детей, и о взыскании штрафа с тех, которые примут к себе в дом и станут держать учителя, не имеющего должного аттестата». Теперь каждый иностранец, находящийся в Москве и Петербурге, и обучающий русских детей, должен был выдержать экзаменацию своих знаний и получить соответствующий аттестат и свидетельство. Без аттестации человек не имел право преподавать ни в частных домах, ни в школах, и уж тем более создавать свои учебные заведения. А ежели найдутся те, кто держат учителей без аттестации, с того штраф – 100 рублей за человека. Тех же учителей, что без зафиксированной квалификации школы держат, вообще высылать за границу. Сам Ломоносов выступал за более глубокую проверку знаний.

Однако гувернерство продолжало шагать по стране, несмотря на такие жесткие условия, тем более что в последующие годы подобные законы будут вводиться довольно часто, вплоть до наших дней, а требования к преподавателям-иностранцам со временем ужесточатся. И это пойдет только на пользу, так как, например, при царствовании Екатерины II «качество» иностранцев было уже на порядок выше.

После Великой французской революции в России стали появляться и титулованные особы, желающие стать гувернерами, а после Отечественной войны 1812 года пришла новая волна мигрантов, и любимцами стали французские аббаты.

Стоит отметить, что увлечение французским языком не прошло даром. Это было плодотворное сотрудничество двух культур – в русском языке появилась литература, и что более важно, словарь новых терминов, которых мы бы еще долго не знали. Конечно, дворянские дети осваивали и другие языки, да только ценились они намного ниже, чем французский. Ко второй половине 19 века французский уже стал общепринятым, его учили в гимназиях, школах, училищах. На нем говорила элита и высшие слои общества. Однако именно в этот момент на мировой площадке появляется новый фаворит — английский, остающийся в мировых лидерах и поныне. Началась англомания.

На английском языке говорила венценосная семья Николая II, в британских университетах можно было получить хорошее образование и вернуться домой с престижным дипломом. Или вообще не возвращаться.

Один из русских журналов 1840-х годов приводил такие интересные слова:

«У всех вельмож по роду, и по месту, и у всех тех, которые гонятся за вельможеством на золотых колесах, давно уже ввелось обыкновение держать при детях от самого их рождения английских нянек; и крошечные дети, когда они еще ничего не умеют выговорить порядочно, лепечут уже по-английски; но как скоро только в них начинают развиваться понятия, то родители, из боязни испортить французский выговор, отпускают англичанку и приставляют к детям французов».

Вот ведь какие, английский учили, а от французского говора избавляться не хотели… И так было во многих семьях, несмотря на то, что 19 век прошел под эгидой английского, и баталий о том, какая гувернантка лучше.

Сначала пальму первенства вполне заслуженно отдали англичанкам, однако потом современники всё же вернулись к француженкам, хотя и признавали, что в плане педагогики и образования те очень слабенькие. Но если мадама была из самого Парижу, обладала лоском, вкусом, манерами, и умением воодушевиться пустой болтовней и привлечь к ней других, то она становилась идеальным украшением любого купеческого или дворянского дома.

Такое мнение подкреплялось и авторитетными педагогическими пособиями и журналами. Например, в 1870 году выходит небольшая книжечка за авторством Лесгилье Адриена «Руководство для гувернеров и гувернанток». Там прописано по пунктам, какими должны быть идеальный гувернер и гувернантка (начиная от внешнего вида, и заканчивая образовательными навыками). Книжица, кстати, весьма изумительная, задействовавшая все сферы жизни семьи, и более чем актуальная на сегодня.

В главе «Об отношениях к прислуге» есть замечательный абзац:

«Бывают француженки и англичанки, которые, при всех своих познаниях и достоинствах, часто взыскательны к прислуге почти до смешного. Не имея на родине и понятия о прислуге, они, попав в Россию, воображают себя какими-то княгинями, становятся до того вдруг повелительными, что хотят, чтобы прислуга понимала каждый их взгляд, чтобы грум или лакей непременно следовали за ними на гуляньях. И для чего? Для того чтобы поднять случайно упавший платок, а служанка бежала стремглав заколоть вам булавку! Поступая так, они думают и говорят об них, как о созданиях самых жалких, с которыми их натура не может иметь ничего общего».

В главе «О гувернантках» дана исчерпывающая информация о типах пяти основных национальностях гувернанток: Англии, Франции, Германии, Швейцарии и России. Какой хуже или лучше, автор не указывает, только перечисляет характеристики всех национальностей. Англичанка представлена дамой холодной, с непреклонной волей и характером. Горда, скромна, расчётлива. Берут ее чаще в угоду обычаю, платят дорого, а благодаря безупречному знанию языка вращается такая гувернантка только в высших сливках общества. Такая девушка хорошо знает свое дело и достойна первого места.

Но, что поделать, хорошему знанию предметов от грамотного педагога предпочитались умение вести пустую болтовню с французским шиком, поэтому и выбор большинства был очевиден, в то время как русские не уступали своим заграничным коллегам. Да, манеры у них были никудышные и говор никакой, но знания они давали неплохие и, к тому же, стоили дешевле. А уж когда русские девушки стали получать профессиональное образование, дворянство обратило на них внимание, и в 19 веке «наши» составили достойную конкуренцию заграничным девицам.

Сеть специализированных учреждений готовили профессиональных гувернанток и воспитательниц. Образование было разноуровневым, в зависимости от того, где кандидатка училась: на женских курсах, в семинариях, институтах или в заведении с религиозным уклоном.

Выпускалось множество литературы о гувернерах и гувернантках и для них:

  • педагогические издания (журналы «Детский сад», «Гувернантка»);
  • различные статьи, как хвалебного, так уничижающего толка («Промахи незрелой мысли» Д.И.Писарева или «Каких боннъ мы получаем из Парижа?», напечатанная в журнале «Вестник воспитателя»);
  • обучающая литература (В.Ф. Одоевский «Руководство для гувернанток»);
  • художественная литература (Л.Н.Толстой «Анна Каренина», Ш. Бронте «Джейн Эйр», многие произведения Пушкина и т.д).

Да что говорить о литературе, когда тему гувернанток затрагивали известные живописцы, а гувернерами не прочь была стать и русская интеллигенция (яркие примеры — поэты В. Жуковский и П. Плетнев, декабрист В. Кюхельбекер). Однако после 1917 года гувернерскую деятельность запретили, а подготовку отечественного персонала приостановили. В советский период гувернантка вообще считалась «буржуйским пережитком». Двадцатый век прошел под знаменами репетиторства, в котором уже не было воспитательного уклона, а вот в конце этой эпохи педагоги-гувернеры стали возвращаться.

Если говорить о том вкладе, который гувернерство привнесло в жизнь России, он будет очень высок. Благодаря квалифицированным учителям, в России появились настоящие аристократы, — с благородными манерами, умным разговором, знанием нескольких языков (и не одно поколение, между прочим). Наш человек мог поддержать беседу в европейском обществе и спокойно входил в диалог с иностранцем. Благодаря взаимодействию с другими странами, последовал и ряд открытий в разных областях науки, культуры, медицины, техническое развитие…

С любовью к детям

На сегодняшний день домашний персонал семьи подбирают сами, или прибегают к помощи различных агентств, благо позволяют возможности и выбор.

Честно признаться, требования к гувернерам и гувернанткам не сильно и изменились с течением времени, и делились они всегда, как правило, на педагогические (профессиональные) и личностные качества учителя. Говоря о профессиональных характеристиках, следует помнить, что гувернеры, прежде всего, являются носителями языка, и, следовательно, должны владеть иностранным языком (или несколькими языками) на должном уровне.

Помимо этого, способствовать развитию личности ребенка и его скрытого потенциала, создавать максимально удобные для воспитанника условия обучения, составляя индивидуальный план занятий. Не помешает и педагогическое образование.

Личные качества не менее важны: уравновешенность, терпение, умение находить общий язык с маленькими человечками, поддерживать их интерес к учебе и делать это ненавязчиво.

Но самое главное – гувернант (или гувернатка) должен стать ребенку настоящим другом и наставником. А это невозможно без большого опыта, высокой нравственности и искренней любви к своей профессии и детям.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите CTRL+ENTER.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ